История пятая.
Жили в постоянном страхе
Дети войны
Первые ясные воспоминания у Виталия Ивановича Сачивко
относятся к 1943 году.
Виталий Иванович Сачивко родился 20 июня 1937 года в деревне Осташково. Как началась война – практически не помнит. Говорит, что мало еще что понимал в силу возраста. Первые ясные воспоминания у Виталия Ивановича относятся к 1943 году.

Патроны вместо игрушек
Война в сознании маленького Виталика началась в тот момент, когда многие из окрестных сел ушли партизанить. А в семи километрах от родной деревни расположился фашистский гарнизон. Если нацисты узнавали, что кто-то из близких ушел в леса, убивали целые семьи. Бывали и рейды: неизвестные стучали ночью в двери и говорили, что «у вас должно быть три человека наших». Каких «наших» – непонятно. Зачастую так делали оккупанты, выискивая тех, кто укрывал партизан.
В 1943 году в тыл забросили красного командира. Он квартировал у родителей Виталия Ивановича. Когда командир вешал свой ППШ на стенку и уходил из комнаты, мальчик вместе с братом Вячеславом воровали у него патроны, считали, у кого больше, а потом закапывали. Они заменяли детям того времени игрушки.

В 1943 году организованные партизанские отряды уже выставляли своих часовых и были сформированы в боевые подразделения, не дававшие покоя фашистам.

– Помню, как партизаны тормознули эшелон, который вез на работу в Германию молодых ребят из Украины. Их сначала разместили по нашим хуторам, а потом почти все они ушли в партизанские отряды.

С армейским товарищем
Расправа
Родная деревня Виталия Ивановича находилась далеко от фронта, поэтому, к счастью, стреляли не так часто. Но ходили слухи, что молодежь угоняют в Германию, а стариков убивают. Люди жили в постоянном страхе.
Родная деревня Виталия Ивановича находилась далеко от фронта, поэтому, к счастью, стреляли не так часто. Но ходили слухи, что молодежь угоняют в Германию, а стариков убивают. Люди жили в постоянном страхе.

Когда Беларусь освободили, папа ушел на фронт. Гонял на своем грузовике-шевролете по фронтовым дорогам. А перед самой победой пришла похоронка. Я не могла поверить, не плакала – рыдала. Как-то наша тетка проходила мимо вокзала. В это время подошел железнодорожный состав. Все ждали своих родственников с фронта. Тут мою тетю кто-то окликнул: «Галя!» Она обернулась – и потеряла сознание: на платформе стоял мой папа. Оказалось, произошла ошибка: погиб не мой отец, а ее и моей мачехи брат.

Бабушку тоже убили, дом подожгли.


– Наш хутор находился неподалеку. Мы видели, как каратели забрали весь скот, а постройки сравняли с землей. Хутор с тех пор так и не возродился. И спасшемуся Ивану возвращаться было некуда…

С дочерью Наталией
Вернулись не все
– Когда в 1944-м пришли наши, началась мобилизация. Всего в деревне жило мужиков двенадцать. Всех забрали на фронт. После победы вернулись только двое.

Отца Виталия Ивановича среди них не было…

Красная армия освободила деревушку без боя. Крупная же стычка с карателями произошла только в Сморгони – там базировался фашистский аэродром. Виталий Иванович прекрасно запомнил, как спешно вражеский обоз уходил на запад, бросая практически все. Ребятня подбирала карболитовые футлярчики с каким-то белым вонючим веществом. Как оказалось, это была хлорка для обеззараживания воды. Футлярчики чистили и хранили в них свое добро.